Fraklin | Дата: Вторник, 07.11.2017, 17:34 | Сообщение # 1 |
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 35
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
| Сочинение на тему: Был мальчишка высок и худ, непомерно длинные руки держал глубоко в карманах
![](http://relasko.ru/_fr/212/s7955402.jpg)
ГИА-2018. ОГЭ-2018. Ответы. 9 класс. Номер сочинение-рассуждения № 15.1, 15.2, 15.3
Скачать бесплатно несколько вариантов сочинений
Итоговое сочинение 2017-2018 учебный год. Направления и темы. Примеры и презентации итоговых сочинений
Скачать бесплатно ответы на задания ОГЭ 2018 Русский язык Цыбулько И.П.
Проблемы и аргументы к сочинению по русскому языку
Что бы лучше написать школьное сочинение на экзамене, предлагаем вам скачать и прочитать несколько вариантов примеров школьных сочинений по литературе.
Текст данного сочинения входит в новый сборник ОГЭ-2018 Русский язык Цыбулько И.П. Типовые экзаменационные варианты. 36 вариантов. ФИПИ
Задание к сочинению:
Был мальчишка высок и худ, непомерно длинные руки держал глубоко в карманах
Образец и пример сочинения № 1
Был мальчишка высок и худ, непомерно длинные руки держал глубоко в карманах. Голова на тонкой шее всегда немного клонилась вперед. Ребята прозвали его Семафором.
Мальчишка недавно переехал в этот дом. Он выходил во двор в новых блестящих калошах и, высоко задирая ноги, шагал на улицу. Когда он проходил мимо ребят, то опускал голову еще ниже.
— Ишь, воображает! — злился Мишка. — Знаться не хочет… — Но гораздо чаще Мишка кричал: — Семафор, поди сюда, поговорим!..
Ребята тоже кричали вдогонку мальчишке разные насмешливые, а подчас и оскорбительные слова. Мальчишка только ниже опускал голову и ускорял шаг. Иногда, если ребята подходили к нему вплотную, он смотрел на них голубыми, очень большими, чистыми глазами и молча краснел.
Ребята решили, что Семафор для такого хлипака слишком хорошая кличка, и стали звать мальчишку просто Сима, а иной раз — для верности — Сима из четвертого номера. А Мишка все злился и ворчал при виде мальчишки:
— Надо этого гуся проучить. Ходит тут!..
Однажды Сима исчез и долго не появлялся во дворе. Прошел месяц, два… Зима стала слабеть и хозяйничала на улице только по ночам. Днем дул с Финского залива теплый ветер. Снег на дворе посерел, превратился в мокрую грязную кашу. И вот в эти по-весеннему теплые дни опять появился Сима. Калоши его были такие же новые, будто он и не ходил в них вовсе. Шея еще плотнее обмотана шарфом. Под мышкой он держал черный альбом для рисования.
Сима посмотрел на небо, сощурился, словно отвык от света, замигал. Потом он направился в дальний угол двора, к чужой парадной.
— Эге, Сима вылез!.. — удивленно присвистнул Мишка. — Знакомство, никак, завел.
По лестнице, куда шел Сима, жила Людмилка.
Сима подошел к парадной и стал медленно прохаживаться взад-вперед, нерешительно поглядывая в темный проем лестницы.
— Поджидает, — усмехнулся Круглый Толик, — Людмилку свою…
— А может быть, вовсе и не Людмилку, — вставил Кешка. — Чего ему с Людмилкой связываться?
Толик посмотрел на Кешку хитро — мол, знаем, не маленькие — и сказал:
— Чего он тогда там делает?.. Может, воздухом дышит?..
— Может, — согласился Кешка.
Мишка слушал, как они пререкаются, и о чем-то размышлял.
— Пора действовать, — неожиданно вмешался он. — Пойдем поговорим с этим Симой.
Мишка и Круглый Толик плечом к плечу тронулись вперед. Кешка тоже пристроился к ним. В решительный момент оставлять товарищей нельзя — это называется честь. К трем приятелям пристроилось еще несколько ребят. Они шли по бокам и сзади.
Заметив надвигающуюся на него армию, Сима поднял голову, как всегда, покраснел и улыбнулся робко.
— Ты чего?.. — начал Мишка. — Чего тут?.. Ну, че?
Сима покраснел еще гуще. Пробормотал:
— Ничего… Хожу…
— Он, оказывается, ходит! — засмеялся Круглый Толик.
Мишка подался вперед, заложил руки за спину, повернулся к Симе немного боком и заговорил медленно, угрожающе:
— Ты что, может, нас за людей не считаешь?.. Да?.. Может, ты храбрый?.. Пойдем перекинемся…
Сима обвел всех ребят своими большущими глазами, слегка приоткрыл рот.
— А я разве вам сделал что?
— А мы тебя бить не собираемся, — разъяснил ему Мишка, — мы это всегда успеем… Я говорю, перекинемся, пойдем один на один… Посмотрим, что ты за страус такой необыкновенный, что к нам подходить не желаешь.
— С тобой? — переспросил Сима.
Мишка выпятил губу, кивнул.
Сима посмотрел под ноги и совсем неожиданно возразил:
— Так ведь грязно очень.
Ребята дружно захохотали. А Мишка презрительно оглядел Симу с ног до головы.
— Может, тебе персидский ковер постелить?
Сима прижал к себе черный альбом, потоптался на месте и попросил:
— Обождем, а… когда солнце будет?
Ребята захохотали.
Когда насмеялись вдоволь, Мишка шагнул вперед, рванул из Симиных рук альбом.
— Солнце ему надо… Ну-ка, дай поглядеть!
Сима побледнел, вцепился было в Мишкину руку, но его тут же оттеснили.
А Мишка уже раскрыл черную коленкоровую обложку. На первой странице альбома красивыми цветными буквами было выведено:
«Учительнице Марии Алексеевне от Григорьева Коли».
— Подхалимством занимается… Ясно! — Мишка произнес это таким тоном, будто ничего другого и не ожидал.
— Отдайте альбом, — просил за спинами ребят Сима. Он пытался растолкать толпу, но мальчишки стояли плотно.
Некоторые посмеивались, а Мишка кричал:
— Ты, подхалим, не очень, а то я и солнышка дожидаться не стану, отпущу тебе порцию макарон по шее!
Кешка уже не жалел Симу, он стоял рядом с Мишкой и торопил его:
— Переворачивай дальше, чего ждешь?..
На следующей странице был нарисован парусный корабль, бригантина, как определил Мишка. Бригантина неслась на всех парусах. Нос ее зарывался в кипящую густо-синюю волну. На палубе у мачты, скрестив руки, стоял капитан.
— Ух, здорово!..
Ребята насели на Мишку.
Каравеллы, фрегаты, крейсеры, подводные лодки рассекали упругие волны. Бушевали акварельные штормы, тайфуны… А на одном рисунке был даже изображен гигантский смерч. Моряки с небольшого суденышка били по смерчу из пушки. После кораблей пошли разные пальмы, тигры…
Кешка подпрыгивал от восторга. Он толкал Мишку под локоть, просил:
— Мишка, дай картиночку… Ну, Мишка, же…
Все забыли, что альбом принадлежит Симе, забыли даже, что Сима стоит здесь рядом.
Мишка закрыл альбом и посмотрел через головы ребят на художника.
— Ты, подхалим Сима, слушай… Поступим по чести и по совести. Чтобы ты не подлизывался к учителям в другой раз, раздадим твои картинки всем, кто захочет. Понятно? — И, не дожидаясь ответа, закричал: — А ну, подходи!.. Красивые картины из морской жизни!..
Листы в альбоме были связаны белой шелковой лентой. Мишка распустил бант на обложке, скомкал первую страницу с надписью и принялся раздавать картинки.
Кешка получил четырехтрубный крейсер «Варяг», фрегат с черным пиратским флагом. По палубе фрегата бегали пестрые человечки с громадными саблями и пистолетами… Выпросил еще обезьяну на пальме и высокую гору с белой сахарной вершиной.
Раздав все картинки, Мишка подошел к Симе и толкнул его в грудь.
— Проваливай теперь!.. Слышишь?
Губы у Симы задрожали, он закрыл глаза руками в серых вязаных перчатках и, вздрагивая, пошел к своей лестнице.
— За солнышком следи! — крикнул ему вдогонку Мишка.
Ребята хвастали друг перед другом трофеями. Но их веселье было неожиданно нарушено. В дверях парадной появилась Людмилка.
— Эй вы, дайте мне картинок, а то все расскажу про вас… Расскажу, что вы бандиты… Зачем Симу обидели?
— Ну, что я говорил? Они друг с другом заодно, — подскочил к Кешке Круглый Толик. — Сейчас бы они пошли к учительнице под ручку… — Толик изогнулся, сделал руку кренделем и прошел, вихляясь, несколько шагов.
Людмилка вспыхнула.
— Хулиганы, и вовсе я с этим Симкой не знакома…
— Ну и убирайся, нечего тогда нос совать! — сказал Мишка. — Пошла, говорю! — Он топнул ногой, будто собрался броситься на Людмилку.
Людмилка отскочила в сторону, поскользнулась и шлепнулась в снежное месиво у порога лестницы. На розовом пальто с белой меховой оторочкой затемнело громадное мокрое пятно. Людмилка заревела.
— И про это т-тоже скажу-у-у… Вот увидите!..
— У, пискля! — махнул рукой Мишка. — Пошли, ребята, отсюда…
У поленницы, в излюбленном своем месте, мальчишки снова стали рассматривать рисунки. Один Мишка сидел понурясь, тер ладошкой под носом и собирал лоб то в продольные, то в поперечные морщины.
— Это какая учительница Мария Алексеевна? — бормотал он. — Может, которая по Людмилкиной лестнице живет?..
— Придумал… Она уже третий год в школе не работает. На пенсию ушла, — беспечно возразил Круглый Толик.
Мишка посмотрел на него равнодушно.
— Где так ты умный, когда не надо… — Он поднялся, в сердцах пнул полено, на котором только что сидел, и, оборотясь к ребятам, стал отбирать картинки. — Давайте, давайте, говорю…
Кешке не хотелось расставаться с кораблями и пальмой, но он без слов отдал их Мишке. После того как ушел Сима, ему стало не по себе.
Мишка собрал все листы, вложил их обратно в альбом. Только первая страница с посвящением была безвозвратно испорчена. Мишка разгладил ее на коленях и тоже сунул под обложку.
На другой день в небе хозяйничало солнце. Оно распустило снежную жижу и веселыми потоками погнало ее к люкам посреди двора. В водоворотах над решетками ныряли щепки, куски бересты, раскисшая бумага, спичечные коробки. Всюду, в каждой капле воды, вспыхивали маленькие разноцветные солнца. На стенах домов гонялись друг за другом солнечные зайчики. Они прыгали ребятам на носы, щеки, вспыхивали в ребячьих глазах. Весна!
Дворничиха тетя Настя сметала с решеток мусор. Ребята проковыривали отверстия палками, и вода с шумом падала в темные колодцы. К обеду асфальт подсох. Только из-под поленниц продолжали бежать реки грязной воды.
Мальчишки строили из кирпичей плотину.
Мишка, прибежав из школы, повесил свою сумку на гвоздь, вбитый в большущее полено, и принялся сооружать водохранилище.
— Давайте быстрее, — надрывался он, — не то из-под поленницы вся вода убежит!
Ребята носили кирпичи, песок, щепки… и вот тут они заметили Симу.
Сима стоял неподалеку от ворот с портфелем в руках, словно раздумывая, куда ему идти — домой или к ребятам.
— А, Сима!.. — закричал Мишка. — Солнышко на небе. Сухо, смотри, — Мишка показал на большую подсохшую плешину. — Ну, что скажешь?
— Может, подушку принести? — съязвил Толик.
Ребята смеялись, наперебой предлагали свои услуги: ковры, половики и даже солому, чтобы Симе не было жестко.
Сима немного постоял на прежнем месте и двинулся к ребятам. Разговоры тотчас смолкли.
— Давай, — просто сказал Сима.
Мишка поднялся, вытер мокрые руки об штаны, сбросил пальто.
— До первой крови или на всю силу?
— На всю силу, — не слишком громко, но очень решительно ответил Сима. Это значило, что он согласен драться до конца, пока поднимаются руки, пока пальцы сжимаются в кулак. Здесь уже неважно, течет у тебя из носа кровь или нет. Побежденным считается тот, кто скажет: «Хватит, сдаюсь…»
Мальчишки стали в кружок. Сима повесил свой портфель на один гвоздь с Мишкиной сумкой, снял пальто, завязал шарф вокруг шеи потуже.
Толик шлепнул себя пониже спины и сказал: «Бем-м-м! Гонг!»
Мишка поднял кулаки к груди, заскакал вокруг Симы. Сима тоже выставил кулаки, но по всему было видно, что драться он не умеет. Как только Мишка приблизился, он сунул руку вперед, пытаясь достать Мишкину грудь, и тут же получил удар в ухо.
Ребята думали, что он заревет, побежит жаловаться, но Сима поджал губы и замахал руками, как мельница. Он наступал. Месил кулаками воздух. Иногда его удары доставали Мишку, но тот подставлял под них локти.
Сима получил еще одну затрещину. Да такую, что не удержался и сел на асфальт.
— Ну, может, хватит? — спросил Мишка миролюбиво.
Сима помотал головой, поднялся и снова замолотил руками.
Зрители при драке очень переживают. Они подпрыгивают, машут руками и воображают, что этим самым помогают своему приятелю.
— Мишка, да что ты сегодня!.. Миша, дай!
— Мишка-а-а… Ну!
— Сима, это тебе не подхалимством заниматься… Миша-а!
И только один из ребят вдруг крикнул:
— Сима, держись!.. Сима, дай! — Это кричал Кешка. — Да что ты руками-то машешь? Ты бей…
Мишка дрался без особого азарта. Среди зрителей нашлись бы готовые поклясться, что Мишка жалел Симу. Но после Кешкиного выкрика Мишка набычился и принялся так молотить, что Сима согнулся и только изредка выставлял руку, чтобы оттолкнуть противника.
— Атас! — вдруг крикнул Толик и первый бросился в подворотню. К поленнице торопливо шла Людмилкина мать; чуть поодаль выступала Людмилка. Заметив, что мальчишки разбегаются, Людмилкина мать прибавила шагу.
— Я вас, хулиганы!..
Мишка схватил свое пальто и шмыгнул в подворотню, где уже скрылись все зрители. Только Кешка не успел. Он спрятался за поленницу.
А Сима ничего не видел и не слышал. Он по-прежнему стоял согнувшись, оглушенный от ударов. А так как Мишкины кулаки вдруг перестали обрушиваться на него, он, видно, решил, что противник устал, и поспешил в наступление. Первый его выпад угодил Людмилкиной матери в бок, второй — в живот.
— Ты что делаешь? — взвизгнула она. — Людочка, этот хулиган тебя в лужу толкнул?
— Не-ет, — проныла Людмилка. — Это Сима, они его били. А толкнул Мишка. Он в подворотню удрал.
Сима поднял голову, растерянно посмотрел по сторонам.
— За что они тебя били, мальчик? — спросила Людмилкина мать.
— А они меня и не били вовсе, — угрюмо ответил Сима.
— Но я же сама видела, как хулиганы…
— Это был поединок. По всем правилам… И вовсе они не хулиганы. — Сима надел пальто, снял с гвоздя свой портфель, пошел было прочь.
Но тут Людмилкина мать спросила:
— А это чья сумка?
— Мишкина! — выкрикнула Людмилка. — Нужно ее взять. Мишка тогда сам придет.
Тут Кешка выскочил из-за поленницы, схватил сумку и побежал к парадной.
— Беги за мной! — крикнул он Симе.
— Это Кешка — Мишкин приятель. Хулиган!.. — заревела Людмилка.
В парадной мальчишки перевели дух, сели на ступеньку лестницы.
— Тебе не очень больно?.. — спросил Кешка.
— Нет, не очень…
Они еще немного посидели, послушали, как Людмилкина мать грозит сходить в Мишкину школу, к Мишкиным родителям и даже в милицию, в отдел борьбы с безнадзорностью.
— Ты этот альбом своей учительнице подарить хотел? — спросил вдруг Кешка.
Сима отвернулся.
— Нет, Марии Алексеевне. Она на пенсии давно. Когда я заболел, она узнала и пришла. Два месяца со мной занималась… бесплатно. Я ей специально этот альбом рисовал.
Кешка свистнул. А вечером он пришел к Мишке.
— Мишка, отдай Симе альбом. Это когда он болел, так Мария Алексеевна с ним занималась… бесплатно…
— Сам знаю, — ответил Мишка.
Весь вечер он был неразговорчивым, отворачивался, старался не глядеть в глаза. Кешка знал Мишку и знал, что неспроста это. А на следующий день случилось вот что.
Ближе к вечеру Сима вышел во двор. Он по-прежнему шел опустив голову и покраснел, когда к нему подскочили Мишка с Толиком. Он, наверное, думал, что опять его позовут драться; вчера никто не сдался, а ведь нужно довести до конца это дело. Но Мишка сунул ему свою красную мокрую руку.
— Ладно, Сима, мир.
— Пойдем с нами водохранилище делать, — предложил Толик. — Ты не стесняйся, дразнить не будем…
Большие Симины глаза засветились, потому что приятно человеку, когда сам Мишка смотрит на него как на равного и первый подает руку.
— Ты ему альбом отдай! — зашипел Кешка Мишке на ухо.
Мишка нахмурился и ничего не ответил.
Кирпичная плотина протекала. Вода в водохранилище не держалась. Реки норовили обежать его стороной.
Ребята замерзли, перемазались, хотели даже пробивать в асфальте русло. Но им помешала маленькая старушка в пуховом платке.
Она подошла к Симе, придирчиво осмотрела его пальто, шарф.
— Застегнись, Сима!.. Ты опять простудишься… — Потом посмотрела на него ласково и добавила: — Спасибо за подарок.
Сима покраснел густо и пробормотал, стыдясь:
— Какой подарок?..
— Альбом. — Старушка оглядела ребят, словно уличая их в соучастии, и торжественно произнесла: — «Дорогой учительнице Марии Алексеевне, хорошему человеку».
Сима покраснел еще гуще. Он не знал, куда деться, он страдал.
— Я не писал такого…
— Писал, писал! — вдруг захлопал в ладоши Кешка. — Он нам этот альбом показывал, с кораблями…
Мишка встал рядом с Симой, посмотрел на старушку и сказал глуховато:
— Конечно, писал… Только он нас стесняется — думает, мы его подхалимом дразнить будем. Чудак!..
Читать далее...
Сообщение отредактировал Fraklin - Вторник, 07.11.2017, 17:38 |
|
| |